Крымский полуостров
Наши книги "Наш Гурзуф" Домик в горах Современники Наши друзья и гости Никитский Сад АРТЕК Наш САД СКЭНАР. Журнал для Вас

Новости

Гурзуф принял участие во Всероссийской акции «Свеча памяти»

22 июня 2016 года в Гурзуфе, на территории общеобразовательной школы им. А.С.Пушкина, было многолюдно...Гурзуф принял участие во Всероссийской акции «Свеча памяти»

15 января 2016. Цветы в Никитском

В Никитском ботаническом весна в январе - обыденное явление, но всё равно к таким январским цветам непросто15 января 2016. Цветы в Никитском

 Подписаться

ФИОЛЕНТ – страна ДЕТСТВА

Ирина Садовская, Москва





Предисловие

Примерно год назад, рассматривая в интернете фотографии Крыма, я увидела на одной из них подпись: «Дача адмирала Лазарева». Хотя ни дачей, ни домом назвать это было нельзя, остались одни развалины, только стены…

Пейзаж, который расстилался за ними, показался мне очень знакомым. Я раскрыла семейный альбом и нашла старые фотографии, сделанные на Фиоленте. Так и есть, разрушенная дача Лазарева – дом, в котором мы жили. Я написала Игорю Кузьмину, автору этого снимка, и рассказала, что прекрасно знаю этот дом. Игорь убедил меня об этом написать, и вот, спустя некоторое время, я выполнила его просьбу.

Пока я писала эту маленькую повесть, мне посчастливилось познакомиться со многими замечательными людьми, живущими в Крыму. Я узнала, как по-настоящему любят они свой Крым, гордятся его историей и как бережно хранят каждую крупицу воспоминаний о нём.

Это Игорь и Валентина Кузьмины, великолепная художница Наташа Муравская и, конечно же, Лена Голованова – человек-оркестр, состоящий из множества талантов, один из которых – умение соединять всех нас.

Всем вам, дорогим моему сердцу людям, посвящается…


МЫС ФИОЛЕНТ

Море

Старое, выцветшее фото, на котором я красуюсь в моряцкой бескозырке. Подпись на фотографии: «Мыс Фиолент, 1959 год».




Крым после суровой северной столицы показался нам тогда земным раем. В разговоре взрослых я то и дело слышала новые слова: «пляж», «шторм», или восторженное – «сегодня, полный штиль!» Загадочные морские обитатели стали объектом моего исследования и, нацепив папину маску, я подолгу сидела в ней под водой, разглядывая удивительное подводное царство, пока меня, трясущуюся от холода, не вытаскивали на берег.

Рядом была Маняша – любимая бабушка. Холодный, дождливый Ленинград она променяла на тёплый Крым и, похоже, нисколько об этом не жалела. Никогда не видевшая тёплого южного моря, она была им очарована, и тихая, торжественная, подолгу глядела вдаль, думая о своём. Прикрываясь от солнца чудесным китайским зонтиком, приводившим меня в бешеный восторг, она большую часть времени проводила на берегу и купалась лишь изредка, составляя мне компанию. А после пляжа мы ползли вверх по горе, делая по нескольку остановок во время долгого, изнурительного подъёма, пока, наконец, измученные, но безмерно счастливые, не добирались до коттеджа.

А вечером, сидя на балконе, слипающимися от усталости глазами, уже сверху, я смотрела на тихую фиолентовскую бухту, пытаясь разглядеть там дельфинов. Но так ни разу и не увидела.


Дом

Мы жили в довольно безлюдном месте на склоне огромной горы, а наш небольшой двухэтажный дом был почти полностью укрыт густыми зарослями деревьев. Из посёлка, по склону, шла длинная-предлинная каменная лестница, серпантином извиваясь меж деревьев, и уходила далеко вниз, до самого берега. И если бы не эта лестница, можно было бы вообразить, что мы живём в лесу.



Все удобства находились во дворе, включая и воду, которая текла из импровизированного водопровода.Труба выходила прямо из скалы.

Дом был каменный, с красивым резным деревянным балконом, просторным и массивным, выкрашенный в благородный тёмно-коричневый цвет. Мне, до сих пор не видевшей подобных архитектурных излишеств, он казался верхом совершенства.






















На первом этаже располагалась медсанчасть, точнее, маленький лазарет, по большей части пустующий, если не считать двух дежурных врачей. Но вечером, когда рабочий день заканчивался, первый этаж затихал, и тогда жизнь целиком сосредотачивалась на втором этаже, где проживали две семьи, одна из которых была – наша. Огромный коридор разделял этаж на две равные половины, протянувшись по всему дому от балкона до массивной, выкрашенной в белый цвет, двустворчатой стеклянной двери. За нею, перпендикулярно, шёл другой маленький, узкий коридор, который выходил на просторную кухню.

Большой коридор идеально подходил для скачек на лошади. Я надевала голубой, крепдешиновый, в белый горох, мамин шарф, босоножки на высоких каблуках… Лошадь и всадница – в одном лице, причём на каблуках, поэтому скачки сопровождались страшным грохотом. Впоследствии босоножки пришли в полную негодность, их пришлось выкинуть, но удивительно, я никогда не бывала наказана за свои проделки.

По обе стороны коридора располагались две совершенно одинаковые двухкомнатные квартиры. Комнаты были просторные, в каждой для обогрева использовались голландские печи.

Несмотря на такое вынужденное отшельничество, мы не чувствовали себя оторванными от внешнего мира. К нам постоянно кто-нибудь наведывался, приезжали гости из Ленинграда, из посёлка приходили знакомые, так что скучать не приходилось.

Помню ещё, что наверху, на горе, перед спуском, росли большие кипарисы, и где-то там же рос дикий миндаль. Потому что в память врезалась мамина фраза: "У нас в декабре зацвёл миндаль!"




Монастырь

Я рассматриваю новую, сегодняшнюю жизнь Фиолента, и на одной из фотографий вижу восстановленный Свято-Георгиевский мужской монастырь. 




В 1959 году, когда мы там жили, он был полностью разрушен, и не осталось никого, кто бы наверняка знал, что здесь было прежде. Рассказывали только, что это какой-то очень древний, греческий монастырь. Лишь несколько десятков лет спустя он был восстановлен.

Возникновение монастыря датируется примерно 800-м годом, и потому каждый, попав в эти места, первым своим долгом считал посетить его. Сюда приезжали Пушкин, Грибоедов, русские цари. Существует замечательная легенда возникновения Свято-Георгиевского монастыря.

Во время шторма у мыса Фиолент терпел бедствие корабль, на котором находились таврические греки. Шторм был сильнейший, паруса порваны в клочья, деревянные мачты сломаны и моряки, упав на колени, стали отчаянно молиться. Вдруг на скале, невдалеке от берега, они увидели светящуюся фигуру. По преданию это был сам Святой Георгий, который молил Бога о спасении моряков. В тот же миг шторм прекратился, и моряки были спасены. Поражённые этим чудом, они поселились на Фиоленте и, в ознаменование своего избавления, основали здесь монастырь. Скала, на которой морякам явился святой, с тех пор именуется Скалой Святого Явления, а монастырь стал местом паломничества верующих, и известен во всём мире.

Тогда же, детьми, мы приходили играть на этих развалинах, даже не подозревая, сколь древним был разрушенный монастырь. Кто здесь жил, кто такие монахи? Все вопросы оставались без ответа, и не было среди нас никого, кто хоть что-нибудь об этом знал. Восстановив сегодня из руин этот храм, люди совершили настоящий гражданский подвиг, явив мирудрагоценную для каждого русского человека реликвию, священную обитель, во всём её великолепии.


Рыжий

Что касается диких животных, то с этим было всё в порядке, потому что со мной жил кот Рыжий, как две капли воды похожий на тигра, который был и моей лошадью, и диким зверем, и просто весёлым, остроумным товарищем во всех играх.

Надо сказать, в нашем доме, несколько изолированном от внешнего мира, поначалу ночевать было жутковато. Любой шорох или хруст ветки вызывал опасение, что кто-то пытается к нам проникнуть. Но постепенно мы привыкли и совсем пересталибояться, но однажды кое-что всё-таки произошло.

В тот вечер мы были в уменьшенном составе, потому что отец ушёл на всю ночь на дежурство, и в доме оставались только я, бабушка и мама. Соседи на несколько дней куда-то уехали. За окном была чёрная южная ночь, ни единого огонька, лишь фонарь скупо освещал площадку перед домом, а тишину нарушали ленивые пощёлкивания цикад.

Переделав все дела, мы уже готовились ко сну, как вдруг, со стороны кухни раздался подозрительный шум. Мы очень испугались и сразу же вообразили самый худший вариант: в дом забрались грабители! Представив эту жуткую картину, мы, тем не менее, всё же решили во всём убедиться воочию. Конечно, мы поступили крайне безрассудно, но, такова уж женская логика – благоразумием она никогда не отличалась. И вот, в полном составе, подбадривая друг друга, мы вышли на разведку. Преодолев длинный коридор, осторожно прокрались к двери и принялись во все глаза высматривать грабителя. Каково же было наше удивление, когда вместо него увидели маленькую нахальную крысу, которая вразвалку разгуливала по кухне и чувствовала себя здесь полновластной хозяйкой. Очевидно, в дом она залезла через маленькое слуховое окошко, находившееся на крыше, которое, по какой-то причине, забыли на ночь закрыть. Мы возмущённо переглянулись, и у нас одновременно возник один и тот же вопрос: «А что сейчас делает Рыжий, и почему его здесь нет?».

Бабушка немедленно вызвалась за ним сходить, а я и мама остались «сторожить крысу». Через некоторое время Маняша принесла заспанного, недовольного кота, и мы накинулись на него с упреками. Не успел он ещё хоть что-нибудь сообразить, как был выпихнут на кухню. Крыса прервалаобход и некоторое время они стояли, уставившись друг на друга. Наконец, кот не выдержал и сел. Видимо от переизбытка чувств ноги его плохо слушались. Крыса, бегло осмотрев Рыжего и не найдя в нём ничего примечательного, продолжила обследование. Это было уже слишком! Мама, не желая больше смотреть на полное попустительство со стороны кота, решила вмешаться. Вышла, обогнула дом и по ступенькам, со стороны двора, подобралась к окну кухни. Просунув в форточку огромную палку, она с силой стукнула ею по столу. Крыса начала метаться, как сумасшедшая, бегая буквально по потолку и сшибая всё, что было на её пути. Мама смело продолжала греметь палкой, и насмерть перепуганная крыса, сделав неверный прыжок с верхней полки, угодила прямо в ведро с водой. Это остудилоеё пыл, и когда она вылезала, от былой самонадеянности не осталось и следа.

Теперь это уже был не дерзкий квартирный налётчик, а жалкий, мокрый заморыш, полностью потерпевший фиаско. Рыжий, не сходя со своего места, заинтересовано переводил взгляд с одного участника действия на другого, воспринимая это, как некое состязание в ловкости. Очевидно, он поставил на маму и, надо сказать, она его не подвела. Обнаружив на столе ватман, она теперь изо всех сил стучала по нему, выбивая победную дробь, и крыса начала отступление. Нервно метнувшись в сторону выхода, она увидела кота и в нерешительности остановилась. В это время Рыжий занялся умыванием, и крысе ничего не оставалось, как стоять и тупо смотреть на то, как он наслюнивает лапу и надраиваетусы. Наконец, до неё дошло, что наш кот законченный пацифист, и она рванулась к открытой входной двери. Поравнявшись с Рыжим, крыса на долю секунды замерла, а у кота лапа повисла в воздухе. Этот стоп-кадр длился не больше секунды, после чего кошачья лапа плавно продолжила протирать морду, а крыса во весь опор помчалась к выходу, оставляя за спиной столь негостеприимный дом и этого сумасшедшего кота.

Мы с бабушкой, довольные представлением, тихонько хихикали за дверью, отнюдь не желая вмешиваться, а вскоре вернулась и мама. За ней, ухмыляясь и держа хвост трубой, явился и наш герой, рубаха-парень. Он был столь мил и добродушен, что сердиться на него было просто невозможно и, вместо того, чтобы отругать, его ещё и похвалили за тонкий кошачий юмор. Затем мы вернулись в комнату и Рыжий, улегшись на диван, смог, наконец, хорошенько вздремнуть. Через несколько минут он уже мирно посапывал, а мы, взбудораженные приключением, ещё долго не могли угомониться. Когда же меня, наконец, отправили спать, Рыжий составил мне компанию. Он всегда следовал за мной, если не был занят, и принимал участие во всех играх, в которых заняты пятилетние девочки. Терпеливо сносил надевание на себя тесных кукольных платьев и напяливание на голову маленьких чепцов, в которых кошачьи уши позорно прижимались к голове. Но ничто не могло разлучить четвероногого друга с его маленькой хозяйкой, даже такие унижения, как ношение кукольных платьев. Каждую ночь он исправно проводил в кресле около моей кроватки, и я могла погладить его, когда мне заблагорассудится. Иногда во сне его лапы вдруг начинали мелко-мелко дрожать, и я знала, что ему снится страшный сон. Тогда я тихонько опускала на него руку и говорила:

«Не бойся, мой храбрый тигрёнок, я никому не дам тебя в обиду».

Рыжий облегчённо вздыхал, переворачивался на другой бок и, тихонько мурлыча, вновь погружался в мирный, кошачий сон.



Скала святого Явления

Мы с мамой разглядывали фотографии современного Фиолента, и вдруг она воскликнула:

– Смотри, смотри, это же скала Монах! Когда мы там жили, на ней ещё не было креста. Как же она преобразилась с крестом, какая стала торжественная, необыкновенная.

– Там похоронен какой-то очень знаменитый монах, бывший настоятель Георгиевского монастыря. Вообще-то, она называется Скалой Святого Явления, а скала Монах, или её ещё называют Крест, стоит на берегу, почти напротив.

Мама помолчала, переваривая полученную информацию, затем недоверчиво спросила:

– А ты откуда знаешь?

– Мне Игорь сказал, он же из этих мест.

– Скала святого Явления, надо же. Узнать об этом через столько лет!

И в этот момент мы подумали об одном и том же…

…Пляж, на который мы ежедневно приходили, был диким, людей мало, вода в море всегда необыкновенно чистая, и мы наслаждались морскими купаниями, не пропуская ни одного солнечного дня.

Обычно на пляж приходили втроём: бабушка, красавица-мать двадцати пяти лет, и её маленькая дочь, то есть я. Мама была в прекрасной форме, стройная, загорелая, с распущенными по плечам белыми волосами, цвет волос, между прочим, был натуральный. Ежедневное плаванье сделало её фигуру изящной и гибкой, к тому же она увлеклась подводной рыбалкой, и делала в этом большие успехи. Сейчас, вспоминая её, выходящей из моря, я словно вижу кадры старого фильма. Белокурая красавица, не спеша, выходит из морской пучины, волоча за собой на гарпуне пойманную рыбу, и скажу без преувеличения, в это время вся мужская часть пляжа синхронно поворачивала головы в её сторону. Бабушка, важно восседая под китайским зонтиком, гордо взирала на красавицу-дочь, незаметно оглядываясь по сторонам, дабы убедиться, что все остальные также успели насладиться этим чудным видением. Я, разумеется, старалась во всём ей соответствовать и всякий раз, когда мама шла купаться, умоляла взять меня с собой, лишь бы хоть немножко погреться в лучах её красоты.

В тот день море штормило, на пляже людей было особенно мало, лишь где-то вдалеке,сидели два или три человека. Шторм был балла три, но для мамы – сущие пустяки, она купалась и в пятибалльный. Немного помедлив, она всё же решила пойти искупаться, и вдруг на меня что-то нашло. Я начала отчаянно просить её взять меня с собой. Бабушка всполошилась, но я, нацепив на себя круг, продолжала упорствовать, и мама, наконец, сдалась. «Хорошо, зайдём и тут же на берег!». Бабушка недовольно что-то проворчала нам вслед, но мы уже её не слышали, устремившись навстречу волнам. В воду вошли легко, и, видимо, это и стало нашей самой главной ошибкой – не рассчитали степени опасности. Мама отбуксировала меня подальше от берега и мы, покачиваясь на волнах, шторма совсем не замечали. Наконец, спустя некоторое время, решили возвращаться, но, приблизившись к берегу, мама вдруг увидела, что шторм усилился, это уже были не 3 балла, а все 5. Стараясь не выдавать волнения, она крепко ухватила меня за круг и сказала: «Как только поймаем волну, и я скажу тебе – греби, ты должна быстро-быстро плыть». Сделать это мне было не трудно, потому что на круге я плавала очень быстро, как ракета. И вот сигнал получен, я рвусь вперёд… Всё, что произошло после, мама и по сей день вспоминает, как кошмарный сон. Мы уже удачно поймали волну, выплыли на гребень, и вдруг, словно что-то почувствовав, мама оглянулась назад, и обмерла – на нас стеной шёл огромный вал. Во время шторма такое случается, волны складываются, и высота достигает почти двойного размера. Это была та самая волна – огромная, заслонившая собою небо. Мама, крепко держа меня, успела только крикнуть: «Держись за круг!» – и в это время волна обрушилась, и нас бешено завертело в водовороте. Сила была такая, что вырвала круг у мамы из рук. Она нырнула, пытаясь отыскать меня в этом мутном аду. Наконец, руки нашарили круг, она крепко за него уцепилась, но тут её пронзил ледяной ужас, ей показалось, что круг – пуст. И это самое страшное, что могло случиться, ведь без круга волна могла утащить меня на дно, но тут, о чудо, она нашарила в воде мою ногу. Вцепившись в неё мёртвой хваткой, мама, наконец, поняла, что мы спасены. Всё это длилось несколько мгновений, тогда казалось – целую вечность. Волна схлынула, и мы, словно две распластанные медузы, остались лежать на песке. Волны, накатывающиеся на берег, до нас даже не доходили, и это ещё раз подтверждало то, что выкинувшая нас волна была огромной. С другой стороны пляжа к намуже со всех ног мчались двое мужчин, но, увидев, что мы вне опасности, остановились и лишь развели руками. Всего этого, слава Богу, не видела моя милая бабушка, которая, приставив руку козырьком, деловито высматривала нас с противоположной стороны. От пережитого страха я тихонько поскуливала, но мама строго велела помалкивать, чтобы не испугать Маняшу. Отлично помню, как онасказала: «Улыбайся!», и пока мы шли, моё хныканье превратилось в нервное икание. Подойдя к бабушке, я изобразила жалкое подобие улыбки, но булькающие звуки, которые при этом издавала, вызвали у неё беспокойство. Она решила, что я замёрзла и отчитала за это маму, но та, уже окончательно придя в себя, лишь весело мне подмигивала, намекая на нашу общую с ней тайну…

Мама ещё раз внимательно взглянула на фотографию.

– Вот оно оказывается что, Скала Святого Явления. Теперь я понимаю, кому мы с тобой были обязаны.

– Да, благодарение Господу, ведь это действительно было чудо. 



Послесловие

Я рассказала о нашем доме и той прежней жизни так подробно, вспомнив все мельчайшие детали, потому, что мы жили в том самом доме, который раньше был дачей адмирала Лазарева, легендарного основателя Черноморского флота.

Вот что я нашла в Википедии об этом знаменитом доме:

«В 1841 году "экономией Севастопольского порта" для главного командира ЧФ и портов был построен небольшой двухэтажный дом, «с флигелем, из дикого камня на известковом растворе, длиной шесть сажен, шириной пять сажен, покрыт был черепицей. В доме имелась русская и две голландские печи. Полы во флигеле и комнатах напоминали палубу корабля, были из некрашеных досок, комнаты оштукатурены и побелены известью». Разглядывая Свято-Георгиевский монастырь на старой севастопольской открытке, конца XIX века, я нашла на ней дачу адмирала Лазарева. Она находилась чуть ниже монастыря, рядом с ней – флигель, который впоследствии был разрушен. Во всяком случае, когда мы там жили, в 1959 году, его уже не было. Как, впрочем, и самого монастыря. Видно также, что за сто лет климат значительно смягчился, скромная растительность сменилась буйной и пышной, плотно окружив домик, поэтому на нашем снимке виден лишь его второй этаж, первый целиком скрыт деревьями. Кипарисы, посаженные вдоль дороги, за дачей, ещё при адмирале Лазареве, за сто лет превратились в гигантские деревья, и на современной фотографии они видны. Бросается в глаза и то, что изначально дача Лазарева имела только один парадный вход, как и полагалось господскому дому. В советское же время дом был полностью перепланирован, первый и второй этажи изолированы друг от друга, у каждого свой вход. На второй этаж прорублен отдельный вход, к которому с торца здания пристроили бетонную лестницу. Разумеется, в исходной планировке такого быть не могло, скорее всего, этажи соединяла лестница, которая находилась внутри дома.

Говорить о даче адмирала Лазарева сегодня приходится лишь в прошедшем времени, в настоящее время она полностью разрушена. Именно поэтому я сочла своим долгом восстановить её, хотя бы в памяти. Но ведь недаром земля Фиолента считается святой, многие века она несла людям духовность и просвещение. Сегодня восстановлен, хоть и не до конца, Свято-Георгиевский монастырь, поставлен памятник-мемориал Пушкину – в память о его посещении мыса Фиолент. Так будем же свято верить в то, что первый шаг на путик Возрождению уже сделан.












Фотографии Игоря Кузьмина и из семейного архива автора

«Cамопрезентация» от автора:

Родилась в Москве, много путешествовала и не только по России, но повсему белому свету. Сейчас живу и работаю в Москве. У меня два высших технических образования, долгое время работала на телевидении, в настоящее время занимаюсь журналистикой, а в свободное время пишу рассказы, повести и киносценарии. Люблю фотографировать, это помогает мне фиксировать впечатления on-line. Люблю животных, цветы, море, но об этом, лучше всех сказала Юнна Мориц:

"Только любовь, только воздух и суша и море, только цветы и деревья в моём кругозоре".


ОТКЛИКИ

13 апреля 2012

Елена Кудрявцева, экскурсовод, г.Симферополь 


Удивительно трогательное, бризово-ностальгическое эссе!

По роду своей экскурсоводческой деятельности неоднократно посещала этот магический, окутанный легендами и историей, прекрасный уголок...
Конечно, многих экскурсантов привлекали  развалины,  недалеко от лестничного спуска к морю, и я с воодушевлением рассказывала о легендарном адмирале Лазареве...

Но и представить себе не могла, насколько  уютным, радостным  и в то же время покойным  было это жилище. 
Необыкновенно ярко и жизнерадостно описаны события летнего  семейного отдыха... И очень-очень  захотелось посетить Фиолент не экскурсоводом, а свободно-вальяжной, вне суеты, жадной к открытиям  и красоте  крымской гостьей!
Уважаемая Ирина, спасибо Вам за эту небольшую фантазию!


8 апреля 2012 года

Наталья Муравская, Массандра (Большая Ялта)


Здравствуйте, Лавандовцы ! С огромным удовольствием прочитала на сайте рассказ-повесть Ирины Садовской "Фиолент - страна детства"! Вот что значит искусство! Эмоционально, ярко, с чистыми нотами... Мне так близко, о чём пишет Ирина,такое же бесконечное море, горы и небо окружали меня в детстве, такое же безмерное ощущение счастья, такие же звуки, горячее солнце... Сколько я знаю таких домиков, что исчезли безвозвратно, что живут только в памяти.... Считаю, что это - лучшее, что сейчас размещено на сайте; здесь, в этом поэтическом эссе, и исторический и духовный ракурс, а также детские, волшебные, сказочные тона... Очень трогательно... Мой любимый Крым сверкает, нежится, живет, волнует, зовёт... И это не личные воспоминания Ирины, а нечто большее, что объединяет нас , наполняет и согревает сердца...


8 апреля 2012

Ирина Садовская, Москва


Спасибо за отклик.  Настроение подпрыгнуло до небес и я почувствовала себя абсолютно счастливой. Какие  вы все молодцы, как бы я хотела быть к вам поближе. Ну ничего, думаю, мы найдём способ встречаться  время от времени и поддерживать друг друга. 
Из Севастополя тоже пришёл отклик от Кузьмина Игоря. Он тоже рад, а главное, готов и дальше изучать и собирать по крошечкам историю крымской земли и её культуры. 
У нас с ним есть ещё одна задумка. Мы хотим, вместе разумеется, без его фотографий это будет бессмысленно, написать об архитектуре Севастополя. Дело в том, что этот город, в защите которого  во время крымской войны участвовал сам Лев Николаевич Толстой,  состоит из множества архитектурных памятников. После войны его восстанавливали  лучшие зодчие Советского Союза. А в то время  это действительно были архитекторы с большой буквы.  Они такие чудеса творили, такую красоту возводили на пепелище. 
А сколь опасной была эта работа! В некоторых зданиях застряли снаряды, неразорвавшиеся, и вначале вызывали саперов, а потом только начинали строительство. Есть художественный фильм, называется "Мы с вами где-то встречались", с Райкиным и Целиковской, и там очень много кадров  отстроенного, послевоенного Севастполя. Помнишь, Целиковская поёт там чудесную песню "...в белом городе у моря, мы, мой друг, увидимся с тобой..." Я очень люблю её.





Отзывы

Средняя оценка: (всего отзывов – 1)

Ирина
10.12.2012

Написано так нежно и живо, что я почувствовала тёплый ветерок прошлых лет и мне очень захотелось оказаться рядом с этим домом тогда, когда он ещё был. Что ж, благодаря этому рассказу, мне почти удалось.

 
идет загрузка...

Напишите нам

Ваше имя*
Ваш E-mail
Текст сообщения

Внимание! Все сообщения проходят предварительную модерацию.

Ваша оценка
Статистика: с 1.03.2010 г.
Евпатория
Алушта
Симферополь
Керчь
Саки
Ялта
Севастополь
Черноморское
Раздольное
Феодосия
Судак
Гурзуф