Крымский полуостров
Наши книги "Наш Гурзуф" Домик в горах Современники Наши друзья и гости Никитский Сад АРТЕК Наш САД СКЭНАР. Журнал для Вас

Новости

Гурзуф принял участие во Всероссийской акции «Свеча памяти»

22 июня 2016 года в Гурзуфе, на территории общеобразовательной школы им. А.С.Пушкина, было многолюдно...Гурзуф принял участие во Всероссийской акции «Свеча памяти»

15 января 2016. Цветы в Никитском

В Никитском ботаническом весна в январе - обыденное явление, но всё равно к таким январским цветам непросто15 января 2016. Цветы в Никитском

 Подписаться

Николай Муравский. Выставка "Превращение"

Концепция

Смысловой ключ художественной выставки «Превращение» – зримое воплощение этического и философского понятия бесконечного движения мироздания, его беспрерывного изменения.

Трансформация формы, сам процесс действия перехода из одного состояния в другое, это загадочное смещение, волнующее и зовущеев потаённые духовные измерения, находит эмоциональный отклик в творчестве авторов выставки.

Преобразование, цикличность ритмов, – вечные законы природы, что выражают всеобщую изменчивость мира, его единство во взаимопревращениях. Они звучат эхом в искусстве, приобретая при этом одухотворённость и благородное изящество.

Скульптура и рисунок, сообразно своим возможностям, фактурам и средствам выражения,раскрывают, каждый по-своему,пластическую стихию метаморфозы, создают возможность её художественного осмысления.

Сам момент перехода, трансформации, – сложное действо, но авторы, несомненно, нашли ясный способ выражения в соответствии с личностными ощущениями.Графит карандаша, мрамор, бронза, – преобразованы, чеканят новые формы, умело вписанные в движение развития, при этом точно определяя цель творческой мысли.

Уровень владения материалом и техникой у авторов настолько высок, что видится естеством, не отвлекающим от сути идеи. Вечный камень в руках скульптора Алексея Владимирова вдруг смягчается и переходит в иную, чудесную материю, в плавные объёмы ожившего тела…И слышится завораживающая песнь Овидия:

« … Камни, – поверил бы кто, не будь свидетелем древность? –

Вдруг они стали терять постепенно и твёрдость и жёсткость,

Мягкими стали, потом принимали, смягчившись, и образ,

После, когда возросли и стала нежней их природа,

Можно было уже, хоть неявственный, облик увидеть

В них человека, такой, как в мраморе виден початом, …»

Так же, вглядываясь в тонкие рисунки Николая Муравского, где преображаются форма, движение и эмоции, вспоминается:

«… Волосы – в зелень листвы превращаются, руки же в ветви;

Резвая раньше нога становится медленным корнем,

Скрыто листвою лицо, – красота лишь одна остаётся».

Но всё же, эти прекрасные цитаты Овидия не более чем эмоциональная дань истории искусств. Скульптор и художник не иллюстрируют литературу и мифологию древности, а создают свои, индивидуальные образы, с узнаваемой стилистикой и ярким личностным почерком, где превращение предполагает изменение, включающее в себя также и постоянство, основу, фундамент знаний и мастерства.

Обращаясь к самому закону движения материи, к её изменчивой сущности, художники провозглашают Превращение как развитие своей творческой энергии, как выражение качественного изменения, созидающего по своей сути.

Скульптура Алексея Владимирова – это и скрытая динамика свёрнутых спиралей, ожидающих начало преобразовательного движения, и чувственное раскрытие сложных форм – раковин, и чудесное превращение холодного материала в дышащую, вибрирующую поверхность прекрасных тел… Иногда, затихая, его пластические образы излучают особую безмятежность и покой, будто подчёркивая циклы природы…

Рисунки Николая Муравского – символические композиции, наполненные внутренним, эмоциональным напряжением и силой, со сложным, аллегорическим подтекстом, несущие мощную, вневременную константу. Энергия пластики его рисунка, монументальная торжественность являет собой объединение мастерства и поэтической взволнованности одновременно…

Стремление к духовности в искусстве, совершенствование самой формы как этапа творческого восхождения, – это прекрасное преображение, отражающее внутренний настрой и восприятие авторов. В образах, которые они создали, доминирует не физический аспект метаморфозы, – превращения материального тела, а бесконечное движение высокой, созидающей энергии духа.

Дорога в мир совершенства открыта, и задача художника – найти новую ступень развития искусства, в соответствии со всеобщими законами бесконечного превращения. 

Пресса

Работы



Николай Муравский. В тени цветка. 2013 г.,тон, бум, карандаш, 30х29


Николай Муравский. Пальма. 2012, тон бум, карандаш, 84х58


Николай Муравский. Превращение. 2013, тонированная бум, карандаш, 50х70


Николай Муравский. Весеннее рисование. 2013, бум, карандаш, 80х70


Николай Муравский. Мелодия. 2013, бум.,карандаш, 60 х 70















Презентация






























О галерее "Триптих" в Киеве

После годичного перерыва галерея «Триптих» возобновляет свою работу

Одно из самых «намоленных» художнических мест Андреевского спуска возвращается к жизни – ещё один симптом того, что и сам Андреевский, как шов после тяжёлой операции, заживает и срастается. Булгаков мог бы пошутить по-соседски: «Галереи тоже не горят».

Почти четверть века «Триптих» являет собой галерею в классическом смысле слова – институцию, пекущуюся о счастливом союзе художника и зрителя. Тысячи выставок, сотни имён, десятки альбомов, пленеры и дружеские посиделки, энциклопедический труд «200 имён», удостоенный Госпремии – всего не упомнишь и не назовёшь, но только так и складывается высокая репутация, которая дороже денег и мелочной «актуальной» суеты.

«Триптих» никогда не гнался за актуальностью, как её понимает нынешняя модная шелупонь, скрывающая за contemporary-атрибутами собственную бездарность и невежество. Странно всерьёз заниматься «искусством», тужащимся потеснить в умах тусовки новую коллекцию нижнего белья. Странно и скучно, если иметь вкус и чувство. На том «Триптих» и стоит, тем и дорог зрелым художникам, вменяемым коллекционерам, просвещённой, не побоимся сказать, публике как таковой.

Открываемся мы проектом, вполне символично названным «НАШИ» – совместной выставкой скульптора Алексея Владимирова и графика Николая Муравского. Оба – безоговорочные вершины и авторитеты в своих жанрах. Мастеровитейшие скульптура и карандашный рисунок, собранные вместе, задают сразу всё: и планку, и диапазон наших эстетических устремлений, а недавно изданный «Триптихом» альбом Алексея Владимирова (он будет презентован на выставке) продолжает славные издательские традиции, придаёт событию ещё одно измерение.

Приветствие министра культуры Автономной Республики Крым




ВОЗВРАЩЕНИЕ

Художник Николай Муравский

Николай Антонович Муравский закончил Харьковскую государственную Академию дизайна и искусств.

Заслуженный художник Украины.

Член Национального союза художников Украины.

 Автор многочисленных художественных выставок, проведённых в стране и за рубежом.


Художественный проект «Возвращение» Николая Муравского  впервые был представлен  27-29 сентября 2011 года в Ливадийском дворце-музее в Ялте. В эти дни торжественно отмечалось  100-летие знаменитого Ливадийского Белого дворца, который является своеобразной связующей нитью исторических эпох и поколений.

Николай Муравский. Возвращение
Николай Муравский. Возвращение
В мастерской...



















Проект «Возвращение» включает в себя пять живописных произведений:

  1. Император Николай II. ,   2011 г.;  холст,  масло; 211 х 141.
  1.  Император Александр III. ,  2011 г.;  холст,  масло; 211 х 146.
  1. Император Александр II. ,  2011 г.;  холст,  масло; 211 х 141.
  1. Архитектор Высочайшего Двора, академик Краснов Николай Петрович. ,  2011 г.; холст, масло; 211 х 131.
  1. Посвящение архитектору Николаю Краснову. ,  2011 г.;  холст,  масло; 121 х 81.

 

Николай Муравский. Император Николай II
Николай Муравский. Император Николай II























Николай Муравский. Император Александр III
Николай Муравский. Император Александр III









































Николай Муравский. Император Александр II
Николай Муравский. Император Александр II









































Николай Муравский. Архитектор Высочайшего Двора, академик, Краснов Николай Петрович.
Николай Муравский. Архитектор Высочайшего Двора, академик, Краснов Николай Петрович.










































Символ как «скользящая реальность»

«Живопись – это искусство выражения невидимого через видимое».

                          Эжен Фромантен

– В эпоху раннего христианства считалось, что «живопись – это Библия для тех, кто не умеет читать». Когда большинство прихожан были неграмотны, в искусстве активно использовались определённые символы и атрибуты. Так, корона была неизменным спутником для святых Царского рода, а крест уже во времена поздней античности стал символом христианства.



Вот и Ваши работы буквально пронизаны символами, которые многократно усиливают художественный образ, побуждают нас к каким-то аллегориям и сравнениям. И каждый, вероятно, найдёт в них тот или иной смысл. Но  всем, безусловно, интересна именно Ваша интерпретация…

Есть у Андрея Белого такое высказывание: «Только близорукие в вопросах духа ищут ясности в символах». Не хочется, чтобы услышанное от меня воспринималось как догма. Символ – своего рода иероглиф, таинственный и многозначащий, многоосмысленный.

  

– И всё же… Совершенно очевидно, что в этих полотнах нет ни одной лишней детали. И все предметы в них – многомерные символы, к которым надо подобрать свой ключ. Даже обладая интеллектуальной интуицией и творческим воображением можно что-то пропустить, не заметить потайной «дверцы». А Ваша подсказка будет  как бы входным билетом. Помогите пройти через эту грань видимого и невидимого, приоткройте завесу своего замысла.

Вряд ли можно объяснить истинный символ, он просто перестанет быть таковым. Но попытаться проникнуть в него, как-то высветлить, войти в «скользящую реальность»   давайте попробуем.

Композиционно всё решалось очень строго, в соответствии с замыслом: ничто не должно отвлекать от значимости личности на портрете, другие эмоциональные порывы исключались. И поэтому абсолютно все фрагменты вокруг каждой фигуры – знаковые. Они же передают индивидуальность личностей Романовых.

Так, Александр II навсегда вошёл в историю как великий реформатор. Как  правитель, упразднивший крепостное право в Российской империи, о чём и гласит его Манифест 1861 года, и Положение о крестьянах, состоявшее из 17-и законодательных актов.  Недаром именно он был  удостоен особого эпитета в русской дореволюционной историографии – Александр II-Освободитель.

В то время практически вся интеллигенция относилась к крепостному праву как к страшному и постыдному злу. Грибоедов, Белинский, Тургенев, Григорович – все они были поборниками освобождения крестьян. Однако, в среде  дворян вопрос этот нередко встречал резкий отпор. И данное решение требовало от правителя немалого мужества.

Работая над его портретом, мне хотелось передать внутреннее состояние Государя, который вот-вот примет необычайно важное решение, ответственность за которое осознаёт, пожалуй, во всей мере только он сам. Отсюда – и этот жест, и взгляд, и определённое напряжение в осанке.

Кто знает, какие владели им предчувствия?

Решаясь на подобный шаг, предполагал ли он, что погибнет?

Думаю – да.

Он понимал, что так просто всё это не обойдётся.

И это – его подвиг, внутренний порыв.

Он принял решение, которое общество смогло оценить, прочувствовать  лишь через многие годы. Так что не случайно появление на столе, среди важных государственных бумаг, цветка розы. И роза, упавшая на пол – тоже символ. Символ будущей гибели русского Царя.

Террористические акты, которые стали сегодня повседневностью нашей жизни, были ведомы и той России. Бомба погубила Александра II ровно через 20 лет после отмены крепостного права. И погиб Император в тот день, когда решился ещё на один шаг. Он заявил 1 марта 1881 года своим сыновьям Александру (будущему Императору) и Владимиру: «Я не скрываю от себя, что иду по пути конституции».

  

– Одного взгляда на портрет достаточно, чтобы понять, насколько  образованный и неординарный человек стоит перед нами…

Александр Николаевич получил очень хорошее образование. Достаточно напомнить, что его наставником был В. А. Жуковский, знаменитый русский поэт. Василий Андреевич приложил немало сил, чтобы воспитать будущего монарха человеком просвещённым, способным впоследствии подарить своему народу разумные законы. Именно в царствование Александра II были проведены военная и судебная реформы, учреждены земства, ограничена цензура.


– Грифон, атрибуты царской власти, глобус… Они ведь тоже присутствуют в композиции  неслучайно?

Мне хотелось, чтобы каждый из этих предметов  не только звучал красиво сам по себе, но и привносил дополнительную смысловую нагрузку. Грифоны, эти мистические крылатые существа с туловищем льва и головой орла, символизируют обычно власть, могущество, бдительность, силу. Недаром именно грифон изображён на гербе Романовых. Согласно мифам, грифоны охраняли сокровищницы с золотом. Александр II, обладая всей полнотой власти, стремился приумножить богатства России, тяготел к европейскому укладу, сознавая, что время рабства ушло. Вот почему я перекинул его золотую мантию от царских символов к глобусу, к земле. Мне хотелось показать тем самым, что Император отлично знал те реалии, что происходили вокруг него. Он был готов участвовать в происходящих исторических событиях, не отстранялся от них.

Венчает композицию портрета Большой герб династии Романовых, который окружили  музы – науки, труда и искусства. Эта символика, я думаю, понятна.

 

– Слово «композиция» трактуется в словарях, как «составление, связывание, сложение, соединение». Что и с чем Вы пытались связать-сложить-соединить в первую очередь? Какую цель при этом ставили перед собой, работая над «Возвращением»?

Я видел портреты русских Царей, на которых все они – примерно одного роста и возраста. Это  не только подчёркивает относительный характер текучести времени. Данный приём исключает саму возможность, чтобы кто-то из трёх Императоров стоял выше или ниже другого. Именно поэтому все фигуры композиционно выстроены на одном уровне.

Мне также хотелось, чтобы возраст Императоров, представленный на портретах,  совпадал с периодом наивысшего духовного и физического расцвета.

 И, конечно, меня больше волновал именно духовный возраст. Но для гармоничной композиции предстояло учитывать и то, чтобы не было сильных возрастных перепадов. Не менее важно было передать и то особое чувство духовной сопричастности, которое связывало их, не нарушив при этом самодостаточности каждого портрета. Тем, кто читал адресованное будущему Императору Николаю II «Наставление наследнику»,  многое станет понятно…


                               

Наставление наследнику

«Тебе предстоит взять с плеч моих тяжёлый груз государственной власти и нести его до могилы так же, как нёс его я, как несли наши предки. Я передаю тебе царство, Богом мне вручённое. Я принял его тринадцать лет назад от истёкшего кровью отца… Твой дед с высоты престола провёл много важных реформ, направленных на благо русского народа. В награду за всё это он получил от русских революционеров бомбу и смерть.

…Самодержавие создало историческую индивидуальность России. Рухнет самодержавие, не дай Бог, тогда с ним рухнет и Россия…

Я завещаю тебе любить всё, что служит ко благу, чести и достоинству России…

Вера в Бога и в святость твоего царского долга да будет для тебя основой твоей жизни. Будь твёрд и мужественен, не проявляй никогда слабости… В политике внешней – держись независимой позиции. Помни – у России нет друзей. Нашей огромности боятся. Избегай войн. В политике внутренней – прежде всего покровительствуй Церкви.

Она не раз спасала Россию в годину бед. Укрепляй семью, потому что она – основа всякого государства».

                                                                                Император Александр III 

– Разглядывая портрет Александра III, даже неискушённый взгляд отметит особую уравновешенность композиции…

Я определил её для себя как композиционный покой.

В Российскую летопись Александр III навечно вписан как миротворец. Он был мощно,  по-былинному, развит физически, отличался высоким ростом. Но эта богатырская стать нисколько не мешала его  духовной утончённости. Я постарался подчеркнуть это брошенной на стол розой, мне хотелось, чтобы от неё исходил особый эмоциональный ток.  Из того же разряда – лежащий на книгах с закладками воинский шлем.

 

– Рука Императора при этом касается именно книг…



Благодаря этому движению я показываю, что это был взвешенный, спокойный человек, который правил не эмоционально, а  с умом,  на основе определённых знаний, которые он серьёзно анализировал, прежде чем принять какое-то решение.

Не случайно и появление на переднем плане полотна гордого и величавого павлина. Он символизирует мысль, которая возникает внезапно… Также известно, что в православии павлин – символ вечной жизни…


– Розовое облако в пейзаже за окном смотрится как эмоциональное продолжение кинутой на стол розы…

Через эту идиллию природы, через её движение и философию, строилась и духовная композиция портрета.


– Потому и цвет, и свет здесь необычайно легки, почти неуловимы. Всё –  как отзвук, как намёк… На что?

Все Романовы очень любили природу, тонко чувствовали её.

 И Александр III, который умер в Крыму, необыкновенно ценил тот торжественный покой, который дарили ему окружающие ландшафты.

Именно эту линию я попытался привнести в его портрет. Эмоциональный подтекст таков: всё спокойно, уравновешенно, нет никакой тревоги. И потому застыла на одном месте птица, и замерли в величавом покое пальмы, и всё пространство пронизано особым, нежно-розовым,  светом…

«…И жертвы политических убийств могут быть святыми Страстотерпцами, так как их убивали как символ Православной Руси».

Из решения комиссии Священного Синода по канонизации, 2000 год

 

– Всё это время мой взгляд невольно притягивался к портрету Николая II. Это свечение, идущее от него, уже не отпускает… И белый мундир Императора  воспринимается уже не просто парадной одеждой, ведь в православии белый цвет символизирует чистоту, невинность.

В европейской иконописи святые, как правило, облачены именно в белые одеяния. Николай II  прославлен Русской Православной Церковью в 2000-м  году как Страстотерпец в сонме мучеников. И  Царь виделся мне  именно в белом мундире, который подчёркивал бы его святость. 

На довольно известной цветной литографии 1912 года как раз на фоне Ливадии изображена вся Царская семья. И  Император сидит в кресле именно в этом мундире. Белый цвет определил и всю композицию, построенную на чистом звуке, на едва уловимом движении света, на пограничье видимого и невидимого.


– Мурашки – по коже – от изображённого за Николаем II зеркала, от проступающего в нём изображения Креста…

Его возникновение на картине можно воспринимать по-разному. И как восхождение на Голгофу, и как напоминание: 100-летие Дворца отмечается 27 сентября. Эта дата не случайна: глубоко верующий Государь Николай II мечтал, чтобы строительство Ливадийского дворца было закончено именно к празднику Воздвижения Честнаго Животворящего Креста Господня. Да и в самой Ливадии, как известно,  находится Крестовоздвиженский храм, где приняла православие его супруга, Государыня Александра Фёдоровна.

На моей же картине  под Крестом  горят семь маленьких свечей, символизируя души расстрелянных в Екатеринбурге Романовых: самого Императора, Императрицы, Цесаревича Алексея и Великих княжон – Ольги, Татьяны, Марии, Анастасии. Свечи размещены в маленьких розочках. Я намеренно привнёс в композицию стиль модерн, позволивший мне создать трепетное движение некоторых элементов.


– Таких, как столик со струящимися изгибами линий?

И столик, и упавшая роза…  и всё дальше вниз идёт это движение – туда, где лежат атрибуты Царской власти. Они намеренно размещены в районе рук, которые совсем не воинственны. Жест императора спокоен. Он принимает всё как есть. Написанные  на портрете корона,  держава, букет цветов – всё это – как ступени Государя к Восхождению.


– Но почему именно лилии?

День рождения Государя – 19 мая 1868 года, так что своё 50-летие он встретил в заточении. Но мне хотелось сделать акцент на другом. Именно в мае цветут и лилии, и шиповник. Это – весенние цветы, они  его даже по времени года. Да и сам портрет был тоже закончен в мае.

 

– Этот букет – тоже своеобразный источник света. Их в картине несколько. Но эта брошенная на пол роза – она как будто оторвана от чего-то.

С одной стороны, эта ветка шиповника символизирует грусть. А с другой – мне вовсе не хотелось, чтобы в композиции довлела  какая-то драматургия. Мне был важнее идущий от картины свет. И это касается не только данного портрета.

В моём представлении все трое Романовых  являют собой чистые, осветлённые образы. Они преисполнены духовности, и это состояние – вечно. И чтобы не было этому окончания,  я везде поместил цветы.  Они присутствуют в каждом портрете.


– Что ещё объединяло всех троих Романовых?

–  Любовь к Крыму, к его природе. Дед, отец, сын – все они любили эти места. Были привязаны к ним. В переводе с греческого «ливадия», кстати, означает не что иное, как поляна, луг…

Александр II купил здесь землю. Александр III начал строительство дворцов. Красота Южнобережья пленила его, напоминая Италию, которую он очень любил. Здесь же, в 1894 году, Государь Александр III скончался.

 И уже Николай II  воплотил всеобщую мечту Романовых, дав жизнь прекрасному Ливадийскому дворцу, наполнив его особой духовностью и гармонией.


« В Крым, когда будет спокойно…»

Николай Муравский. Посвящение архитектору Николаю Краснову
Николай Муравский. Посвящение архитектору Николаю Краснову

Из анкеты архитектора Н.П.Краснова, прибывшего в эмиграцию на остров Мальту из России:

«Прибыл из Крыма на пароходе «Бермудиан» в мае 1919 года с женой Анной Михайловной 55 лет, двум дочерьми – Ольгой и Верой Николаевнами 30 и 24 лет, зятем Хорватом Леонидом Владимировичем 29 лет и внуком Владимиром 6 лет. В России остались бумаги и акции в банке в Москве;

 материальное положение – средств нет;

какой труд желает получить – по специальности;

куда хочет ехать и когда – в Крым, когда будет спокойно.

Адрес: Мальта, беженский дом.

Дата заполнения: 25 июня 1920 года».


– В цикле «Возвращение» представлен также портрет архитектора Николая Петровича Краснова. Чем интересен Вам этот человек?

Настоящий самородок, несмотря на своё крестьянское происхождение, он уже в 12 лет поступил в Московское училище живописи, ваяния и зодчества, окончив его с Большой серебряной медалью.

В Ялту архитектор прибыл в возрасте 24 лет, и уже через год стал здесь главным архитектором. Именно ему предстояло по личному заказу Императора Николая II проектировать и строить Ливадийский дворец. Весь 1909 год Краснов работал над его проектом, затем 17 месяцев шло строительство Дворцового комплекса. Он был заслуженно отмечен Царём, который пожаловал Николая Петровича в Архитекторы Высочайшего Двора и наградил его орденом Св.Владимира. Петербургская Академия художеств избрала его академиком, он был утверждён в чине надворного советника.

Тем печальнее, что этот удивительно талантливый человек был вынужден эмигрировать,   продолжая творить на чужбине.

Я считаю, что он  был незаслуженно забыт, его интеллектуальный и профессиональный уровень оценены не до конца. Да и завистников, упрекавших его в эклектике, у Краснова хватало. Даже весьма уважаемый мною великий художник и поэт Максимилиан Волошин ошибался в оценке его творчества, написав, что Краснов строит дворцы, похожие на буфеты железнодорожных вокзалов… Мне хотелось переломить подобное восприятие, создав свой образ Николая Петровича.


– Его портрет получился таким праздничным…

Думая над композицией портрета, я решил написать на полотне колонны различных стилей. Одна представляет стиль модерн, рядом – восточная колонна, следом – готика и витражная готика, далее – усложнённая колонна, нижняя часть которой – итальянский ренессанс, а верхнее полукружье – уже Византия. Всё это сделано неброско, незаметно. Я как бы соединил ту эклектику, о которой говорили критики, в единое пространство с портретом. С одной стороны, это, казалось бы,  вполне реальное помещение. А с другой – мозаично выстроенная ирреальность. Здесь и витражи, которые любил и часто использовал в своих работах архитектор, и кристаллы, и фигура Аполлона…

 

– Этот Аполлон… Он как будто нашёл своё пристанище именно здесь, в этом пространстве.

А рядом с ним стоит архитектурный капитель, на нём лежит многогранник, на столе – белый шар.

 

– А букет? Почему ему отведена такая большая роль?

Считайте его своеобразным приношением.

Моим подарком этому человеку от меня, как художника.

Николай Краснов много писал акварелью. Особенно удавались ему цветы. Так что их появление в композиции неслучайно.

 

– Много чертежей, книг – этакий рабочий творческий беспорядок. И весьма характерна поза архитектора, он как будто только что принял какое-то очень важное решение. Ведь неслучайно указательный палец его правой руки придерживает какую-то определённую работу в папке с эскизами?  И ещё. Мне не показалось, что свет, струящийся на колонны сквозь витражи, в определённом месте разделяется на пять линий, напоминающих нотный стан?..

Всё верно. Помните: «Архитектура – это застывшая музыка». И вся эта симфония света падает на колонну, струясь, в том числе, по руке Аполлона. Из открытого окна видна прекрасная магнолия, её семь благоухающих цветов, включая бутоны, символизируют семь музыкальных нот.

 

– Да и черешен на столе – тоже семь… Всё продумано до малейшей детали.

Так и есть. Все портреты изначально были нарисованы карандашом. Именно в рисунке я искал и нужную пропорцию, и саму композицию. Было очень важно найти верный масштаб – чтобы не было перебора, с одной стороны; и не возникало ощущения тесноты, нехватки пространства – с другой.  Немало времени ушло и на саму подготовку. Кстати, примите мои слова благодарности за Ваши книги. Они очень вовремя ко мне попали.


– Мне очень приятно, если наше «Покаяние» (двухтомник, выпущенный УГМК-Холдинг и посвящённый Царской Семье), хоть чем-то помогло Вам…

Не то слово. Вы даже не представляете – насколько помогло. Ведь до того, как приступить к рисунку, я собирал материал, перечитал много книг. Ваше издание в этом отношении оказалось уникальным  и по текстам, и по подбору фотографий Царской Семьи.  И даже если какие-то увиденные на снимках или прочитанные в тексте детали не пригодилось мне напрямую, они на что-то натолкнули, через них я прочувствовал, что именно мне нужно и важно.

 

Город Солнца



«Призвание художника – бросать свет в глубину человеческого сердца».

                                                                                                                         Роберт Шуман

– Говорят, Вы два месяца ждали, пока из Италии придут холсты.

Это тоже было важно для меня, ведь Ливадийский дворец построен в стиле итальянского Ренессанса, который в дореволюционном искусствоведении именовался «нежным».

Именно из Италии везли сюда материалы для отделки Дворца, рука итальянских мастеров чувствуется во всём. Вот почему мне хотелось, чтобы и холст, и краски были итальянскими. Я заказал их через интернет. Качество итальянских холстов напоминает фреску. Они как бы затягивают нас в себя. Эти холсты не переклеены, они берут именно столько краски, сколько нужно. Да и поверхность – очень чистая, и я рисовал, как на бумаге.

 В этой технике мало кто работает, но я делаю именно так: делаю не быстрый – углём, рисунок на холсте, а медленный, долгий – карандашом. И даже багет я заказал в Италии,  долго подбирал по каталогу его цвет, и в результате нашёл именно тот оттенок, который нужен. А вот подрамники сделаны в Ялте – мне их клеили из двух частей, чтобы одни волокна шли в одну сторону, а другие – в обратную. Такая технология позволяет получить качественный подрамник.


– Чего Вы опасались больше всего, когда работали над «Возвращением»?

Мне хотелось, чтобы в данном случае все мои пристрастия в подходе к живописи отошли на второй, третий, десятый план.

Я не хотел стоять как художник между портретом и зрителем какой-то, именно мне присущей, манерой.

Я старался очистить своё письмо от самого себя, если можно так выразиться.

Конечно, был соблазн провести через какую-то линию часть своего темперамента, что-то усилить, сделать рисунок более динамичным. Но я посчитал, что в данном случае это неуместно, и самое правильное – именно отстраниться, создать определённую дистанцию между зрителем и каждым образом. Мы ведь на этих портретах видим с вами совсем не простых людей.

 

– Менялось ли в процессе работы и всё более глубокого проникновения в материал Ваше отношение к Романовым? Открылось ли Вам что-то новое?

– Я и раньше был знаком с жизнеописанием Царской Семьи. Всё-таки мы живём в Крыму, да и Ливадийский дворец, для которого был создан художественный проект «Возвращение», мне близок духовно. Здесь, в 2009 году, состоялась моя  художественная выставка «В поисках Аполлона…» На ней были представлены 80 портретов людей искусства – художников, писателей, композиторов, режиссеров, архитекторов, поэтов. Во время экспозиции выставки состоялось содержательное, насыщенное  общение с сотрудниками музея. Я почувствовал атмосферу духовности, историческую и общественную значимость Ливадийского дворца.  Одно дополняло собой другое. Я покупал книги по истории, изучал документы. И когда возникло предложение – написать портреты к юбилею Ливадийского дворца – я сразу почувствовал: это именно то, что необходимо мне сейчас.

  

– Почему?

Сегодня, мне кажется, быть хорошим художником – нет, даже фантастически-креативным художником,  – уже недостаточно. Иногда нужно просто суметь остановиться, чтобы задать себе очень простой вопрос: «Зачем я это делаю?». И дальше работать можно только в том случае, если ответ будет найден. Потому что художник должен посылать свой позитивный импульс для людей. И это его послание призвано заставить человека взглянуть на привычные вещи по-другому, чтобы подумать о том, как жить достойно. Для этого мало быть просто хорошим художником. Нужно создавать некую среду, в которой и возникает, собственно, встреча и диалог. Работа для Ливадийского дворца как раз и отвечала всем этим моим ощущениям. В конце концов, у каждого человека – своя история. И нужно что-то предпринимать для того, чтобы объединить всех людей, чтобы сделать их счастливыми.


– Вы – романтик-утопист? И верите в Город Солнца?

Мне кажется, это – не утопия. Все утопии остались в том, прошлом, веке. А мы живём сию минуту. И именно в это мгновение чувствуем любовь, воображение, экспрессию, страсть…

Все эти ощущения – они ведь должны находиться и в системе искусства тоже. Присутствовать в духовных взаимоотношениях. Мне хотелось, чтобы всё это было воспринято. Потому что, уверен, многие из молодых людей мало что знают о Императоре Александре II, о Александре III… Более «известен» Николай II – о нём пишут и говорят больше.

 

– От его портрета невозможно оторвать взгляд. Такое лицо – нет, не лицо даже…

Всё правильно, мне так и хотелось написать – чтобы это было не столько лицо, сколько Лик.

Что-то на грани, на переходе – от лица к иконе.

И эту его святость передать было очень сложно.


– Вам удалось передать всё, что Вы задумывали?

Наверное, это недостижимо. Всегда есть не то что бы  большая разница – целая пропасть между тем, что ты чувствуешь, хочешь сделать и тем, что получается в результате. И данная работа не была исключением.


– Вот мы разговариваем в Вашей мастерской, и портреты Романовых ещё здесь, а не в Ливадии. И венчает их опять же крест – но уже реальный, не нарисованный. Когда и почему появился он здесь?

Крест висит на этом месте вот уже 15 лет. Как только я построил мастерскую – сразу позвал священника, чтобы он её освятил. И с тех самых пор именно в мастерской я переживаю самые счастливые мгновения своей жизни – когда работаю, когда думаю. Что там впереди – ещё неизвестно, а вот этот миг – он мой.

 

– Когда идёт этот процесс анализа, внутренней проработки сюжета – Вам не мешают другие люди? Вы не сбегаете от них?

Я просто не общаюсь с такими людьми, которые чем-то могут в жизни помешать. Что же касается остальных – человек близкий может сказать такие слова, которые как раз и помогут преодолеть возникшие трудности. И вовсе не обязательно, чтобы он был художником. Вот такие отношения я ценю…

 

– Вы заранее знали, в каком конкретно интерьере Ливадийского дворца будут размещены Ваши картины?



Их размеры я компоновал  исходя именно из предполагаемого пространства. Оно было определено заранее.

 

– Вы не считаете, что тема Романовых исчерпана для Вас этой работой? Каким будет продолжение?

Мне бы очень хотелось написать большой портрет Царской Семьи. Возможно, для того же Ливадийского Дворца. Я бывал там неоднократно, и помню своё ощущение от того, что не чувствую здесь присутствия самих Романовых.

Ведь это же не просто Дворец – это был любимый Николаем II и его семьёй дом. Имеющиеся в Ливадии копии фотографий Романовых, к сожалению, не соответствуют имеющемуся  пространству. Я же вижу целую композицию – и архитектуру, и природу, и малейшие детали, которые окружали бы эту семью. Словом, в моём воображении живёт  уже готовая, абсолютно законченная, картина.  Причём  портрет видится мне именно в натуральную величину. И, конечно, моя душа этой темой наполнена. Она к ней тянется.


– Называя свою работу «Возвращение», что Вы хотели подчеркнуть в первую очередь?

Думаю, у каждого, кто увидит полотна,  должна возникнуть своя ассоциация с этим словом.  В голове до сих пор не укладывается, как вообще всё это могло произойти в истории нашей страны,  и что мы, собственно, потеряли?

И как, каким покаянием, испросить прощения?

Вернуть что-либо, возродить – можно только духовно. И, конечно, я надеюсь, что мои картины помогут увидеть Романовых такими, какими они были, когда на них смотрели с любовью…

                                   Интервью взяла Елена Голованова

ОТКЛИКИ

Проект «Возвращение» величественен по замыслу, а содержание его насыщенно сложной символикой. Представляется абсолютно оправданным, что автором столь значимого проекта стал художник Николай Муравский. Критики не раз отмечали присущую его живописи метафоричность и аполлонническое начало, уходящие корнями в античную эстетику. Неоакадемизм в его картинах совершенно органично соседствует с чисто барочной роскошью аксессуаров, любовно выписанных и таящих в себе бездну смыслов, требующих толкований. При этом Николай Муравский сохраняет необходимую меру обобщения и декоративности в монументальных портретных изображениях, что позволяет ему установить нужную дистанцию между зрителем и портретом в дворцовом интерьере.
Символично само название проекта, в котором помимо внешней событийной составляющей, несомненно, содержится призыв вернуться к истокам. Время от времени человеческое общество, вкусив новизны и вдоволь поэкспериментировав, обращается к прошлому в поисках «утраченного рая». Каждая эпоха предлагает свой вариант «золотого века человечества», и у каждого художника эта тема находит своё неповторимое воплощение. «Золотой век человечества» от Николая Муравского идеален, как только может быть идеальна мечта о совершенстве; мечта, окрашенная лёгким оттенком ностальгической грусти…

Юрий Вакуленко
Генеральный директор Киевского национального музея русского искусства



 



Отзывы

Средняя оценка: (всего отзывов – 8)

А.А.Тарасова, Гурзуф
18.04.2013

Мне посчастливилось увидеть портреты ещё в работе художника над ними. Я была поражена одухотворенностью автора, его подходом к работе над портретами, целеустремлённостью и, конечно, его мастерством!!! Его работы разнообразны по содержанию, но его почерк самобытен. В Ливадийском дворце на выставке видела его акварели: такие нежные, как будто просвечиваются, хочется смотреть и смотреть, и трудно отойти! Талант Николая Муравского в расцвете и ещё много раз он будет радовать людей своими картинами. Спасибо Художнику за то, что он будит своими работами самое сокровенное - души людей!

Муравская Карина
26.11.2012

Талантливый художник, прекрасный человек!
Просто горжусь!

Ольга Суздальцева, Верхняя Пышма
13.11.2012

Интервью классное, просто супер, очень глубокий художник

Мария Сапогова, Киров
10.11.2012

Я не художник, музыкант. Но люблю живопись страстно. Уже не первый раз захожу на этот раздел, смотрю на картины и никак не могу определиться - что меня в них так цепляет? Ведь, на первый взгляд, эстетства больше, чем жизни. Так в чём секрет? И ещё цвета очень красивые.

Ирина Садовская, Москва
21.10.2012

Прочла Ваше интервью с Николаем Муравским. Он очень красивый, такой же как и его картины. Не знаю почему, но все талантливые художники - удивительно красивы, может быть от какого-то особенного, одухотворённого образа, который так украшает.

Марианна, Львов
06.10.2012

Удивительно: вглядываюсь в картины, и ловлю себя на том, что у меня возникло чувство недоступности, какой-то тайны, чего-то такого, от чего, чтобы дотянуться, надо стать выше ростом. Вы, Николай, тянете нас вверх!

Катерина Пчёлкина, Ростов
23.09.2012

Я была в Ливадийском дворце этой весной, видела эти картины, но ничего не знала об их авторе. Какой прекрасный, тонкий художник! И как всё закончено в его картинах, как выверен каждый штрих. Сама архитектор по образованию, я буквально ощущаю гармонию и утончённость каждой линии. Спасибо за Ваше творчество, Николай! А к создателям сайта просьба рассказать о новых работах художника Николая Муравского. С уважением, Катерина

Наталья Скобцева, Санкт-Петербург
27.06.2012

Видела картины Николая Муравского в Ливадийском дворце, когда были там на экскурсии. Самое сильное впечатление! Спасибо художнику и за интервью с этим удивительным современником. Я, признаться, думала, что автор - из позапрошлого века, так он вжился в эпоху. Уникальный талант!

 
идет загрузка...

Напишите нам

Ваше имя*
Ваш E-mail
Текст сообщения

Внимание! Все сообщения проходят предварительную модерацию.

Ваша оценка
Статистика: с 1.03.2010 г.
Евпатория
Алушта
Симферополь
Керчь
Саки
Ялта
Севастополь
Черноморское
Раздольное
Феодосия
Судак
Гурзуф